Национальный Бузулукский отбор. Часть 4

Дмитрий Урбанович
20 Дек 2019

Бор в Оренбуржье защищали только слева.

Защитники Бора собрались и организовались совсем не там. В Пресненский суд Москвы поступило заявление оренбуржцев о нарушение прав на благоприятную окружающую среду, если начнется добыча углеводородов в Бору. Усилия оренбургского адвоката Александра Чебачева материализовались: 13 июля в Оренбурге было создано общественное «Движение в защиту Бузулукского бора». Куда, для начала, в качестве коллективных членов вошло семь организаций и полтора десятка физических лиц.

Да, две из них региональные отделения партий – коммунисты и эсеры. И вообще преобладающее членство в новом движении – у представителей левой идеи. Которые, впрочем, и до этого не скрывали своего активного неприятия нефтедобычи в бору. И проводили малочисленные пикеты, и устраивали слабосильные автопробеги, и приводили безуспешные аргументы в коридорах власти разной высоты. Мотором привычно выступал депутат Владимир Фролов. И, опят забегая вперёд, регулярно долбил московские ведомства и министерства обращениями – как совместными, так от лица партии и фракции. Подключал в помощь оренбургских лесоводов, экологов, дирекцию Бора. Добивался встреч в соответствующих московских кабинетах. И до нынешнего дня, уже оставшись беспартийным, не прекращает этого занятия. Обращений набралась немаленькая папка.

Да, возможно автопробег в защиту бора, в том числе устроенный левыми, выглядит не самой эффективной мерой. Им еще единороссы пеняли: «А, это вы все перед выборами делаете, для пиара только и можете».

Региональным единороссам больше сказать оказалось  нечего. Но лучше бы они вообще молчали в тряпочку, честное слово. Это можно было объяснить как угодно, да хотя бы впитавшимся в плоть и кровь трусливым подчинением руководству – Всё одно не так мерзко, как вышло. Но их коллективная роль в поединке Бузулукского бора с махиной государственной Нефтянки была ещё позорней. Они, начиная с губернатора Берга, не только сами сдали бор, но и всячески помогали его сдавать. 

 

Срослись две ветви власти

Губернатор Берг в этой истории выступал на чьей угодно стороне, только не на стороне Бора. Вся его переписка с московскими инстанциями была сущей филькиной грамотой, он прекрасно это знал, но громко, решительно, как оренбуржец, да как гражданин страны заявиться – а главное, действовать потом как защитник Бора, - не сподобился ни разу. Предзаксоба Сергей Грачёв окучивал своей депутатский участок сдачи бора нефтяникам на максимуме имеющихся возможностей.

Главное, чтобы на всё имелись соответствующие бумажки! А если бумажек нет – надо подменить имеющиеся так, чтобы они появились.

Как вам признание заместителя председателя Законодательного Собрания области, члена самых высоких советов «Единой России» Игоря Сухарева, вскоре – депутата Госдумы:

- Проведенная ранее экспертиза подразумевала выведение из состава национального парка ДВух площадок. Там на одной из страниц идет речь об описании этих площадок – так вот, их две. Подтверждение этому дал нам профессор Чибилёв на круглом столе. А по документам, представленным на конкурс, выведенными из состава парка значатся уже ВОСЕМЬ. И они в самом сердце Бора. По тому же Федеральному закону, если объект экспертизы был изменен, то необходима ещё одна экологическая экспертиза! А её не было.

Кто документы-то эти составлял-подписывал? Эти и другие? Вы не спрашивали? Вам не говорят? Вы скрываете? М-да.

 

А теперь одна история

Умирает один Очень Большой чиновник. У райских врат его встречает апостол Петр, листает книгу Судеб, находит нужное место, кивает, открывает ворота – заходите. Чиновник:

- Простите, что вас беспокою, но у меня вопрос. А там у вас записано, что я 30 лет был крупным руководителем, заботливым отцом, орденоносцем, лауреатом, почетным гражданином, знатным…

- Да, разумеется.

- А что там указано ГЛАВНЫМ? То, для чего я приходил на Землю и жил? В чем же был СМЫСЛ моего существования? Ведь он же был! Там записано?

- Вам правда нужно это знать? – поднимает на него взор Петр.

- ДА! ДА! ОЧЕНЬ!

- Ну хорошо… Помните, вы 1976 году ехали в поезде Москва-Свердловск в стройотряд?

- Э-э.. ну.. да

- И вы пошли в вагон-ресторан..

- Да..

- И сзади за столиком сидела девушка, рыженькая такая, с челкой

- Да-да, ну-ну…

- Еще она попросила вас передать ей соль…

- И я ей передал соль!

- И вы передали ей соль.

- Так-так..

- Что «так-так»? Ну, вот!

 

Ну, вот

И я боюсь, что для наших участников событий, когда они всякий в свой черед, спросят о том главном, из-за чего они приходили в этот мир, в чем был смысл ИХ существования – таким ответом могла бы стать запись в книге Судеб о том, что они спасли Бузулукский Бор от гибели. Спасли это уникальный, чудом доставшийся степному Оренбуржью, важнейший для него, предохраняющий от многих климатических бед лесной массив.

Но не будет такой записи, а все ваши справки о наградах, званиях и степенях, о всегда «политически правильных» синхронных голосованиях, о верности партийной и государственной линии, о поддержке избирателей, о почитании и одобрении со стороны начальства, о сыновней любви подчиненных… Всё это в глазах высшего суда окажется тем, чем оно и является: пылью и суетой. Да и сами-то они к тому ответственному моменту прекрасно поймут, что – эх, соль-то надо было передать…

В этой истории непонимающих сути дела практически нет, а те, кто к ним может быть отнесён, не играют сколько-нибудь значимой роли. Суть же предельно проста и однозначна. Пусть даже ни капли нефти при добыче «самым высокотехнологичным оборудованием» не попадёт ни на землю, ни в реку (это невозможно, но допустим). Пусть ни одно дерево при этом не погибнет, а нефтяники станут относиться к бору как к отцу родному (это тем более невозможно, но допустим, допустим).

Беда в другом: лишившись нефтяной подушки под собой (или значительной её части), уйдут глубоко подземные воды, питающие весь огромный зелёный массив.

Бор просто засохнет на корню в ближайшие несколько десятилетий. И не восстановится никогда. 

Схема залегания грунтовых вод под Бором

Так отчего же до сих пор под Бором не начали добывать нефть?

Ну, это же Россия! "Новый Поток" элементарно не успел наладить добычу. С 2017 года у компании начались финансовые трудности, а в 2018-м её признали банкротом. Активы, права и лицензиями на добычу Антипинского НПЗ перешли к Сбербанкк и азербайджанской государственной нефтяной компании "Sokar". Ну, и лицензионное ограничение - нефть с трёх оренбургских месторождений обязана была перерабатываться только на АНПЗ – не смогли обойти.

И "Новый Поток", и Сбербанк просили и Минэнерго РФ, и вице-премьера Дмитрия Козака отменить ограничение. Несмотря на то, что и ФАС, и Минприроды выступали категорически против, новые владельцы, похоже, вопрос принципиально решат. Да, и за Антипинский НПЗ беспокоиться уже точно не надо. Тем более, глава Сбербанка Греф просил снизить на него налоговую нагрузку, чтобы вывести предприятие из кризиса. А бузулукскую нефть можно отправлять на переработку ещё куда-нибудь - на один из НПЗ в Поволжье, например.

Одна надежда, что и эти развернуться не успеют. Ближайшие годы в России обещают быть очень, скажем так, неоднозначными. Надежды на то, что у них появится совесть, гражданское мужество и общечеловеческая ответственность, конечно, никакой.

Поделиться

20.65%
Комментарии для сайта Cackle